Эстонская дивизия СС

Эстонский коллаборационизм

В отличие от смежных территорий Рейхскомиссариата Остланд в Литве, Латвии и Белоруссии, в Эстонии не было создано ни одного гетто для местных евреев: сравнительно малое число – около 4500 евреев (для сравнения, в Латвии – 76 тысяч, в Литве – почти 140 тысяч) было уничтожено в первые недели и месяцы оккупации при участии волостных отрядов самообороны "Омакайтсе", в которых на пике востребованности, незадолго до снятия блокады Ленинграда, насчитывалось уже 90 тысяч участников. Эти полицейские батальоны составляли костяк дивизии СС "Эстония".

"Самооборона" генерального округа Estland

Заместитель начальника Главного управления "Омакайтсе" Яан Майде сообщил, что 22 июля 1941 года, после начала войны между СССР и Германией, в тылу Красной Армии сформировались отряды "лесных братьев" (вооруженные националистические формирования в 1940-е и 1950-е на территории прибалтийских республик СССР): в уезде Вырумаа – 150, в Ляэнемаа – 48, в Вильяндимаа – 30-40 таких групп. Позже, в период оккупации, координацию деятельности "Омакайтсе" осуществлял командир айнзатцкоманды 1А штурмбанфюрер СС Мартин Зандбергер. "Потери в 450 вооруженных стычках составляют 946 убитых, 146 раненых и 287 пленных, сообщает Майде. – Больше всего захватов зданий волостных управлений, арестов и истребления членов исполкомов в промежутке времени с 3 по 6 июля 1941 года совершено в уездах Вырумаа, Валгамаа, Тартумаа, Вильяндимаа и Пярнумаа".

Отряд Омакайтсе в Мынисте в августе 1941 года

Отряд Омакайтсе в Мынисте в августе 1941 года

Чем ближе был фронт, тем увереннее действовали "лесные братья": так, 4 июля майор Пауль Лиллелехт основал "Омакайтсе" в Килинги-Нымме, захватив до прихода немцев 7 июля власть в двух городах и 13 волостях уезда Пярнумаа – это и стало днем рождения эстонских отрядов самообороны Пярну. В Таллине эта организация появилась 28 августа вместе с войсками Вермахта, а ранее, 28 июля, в Харьюмаа был образован "полк Харью", принявший участие вместе с немецкими соединениями в боях с частями Красной Армии в Северной Эстонии и на островах. 

В первые два года войны население Эстонии оценивало успехи немцев в целом пессимистичнее, чем соседи по Рейхскомиссариату Остланд. В докладе начальника германской полиции и СД (Служба безопасности рейхсфюрера СС) по генеральному округу Эстония указывалось, что "военные успехи немцев под Керчью и Харьковом характеризуются как частичный успех. Уже в 1942-м году в городах появлялись антинемецкие настроения, но падения Ленинграда население ждало с нетерпением, связывая с этим надежды на прекращение авианалетов на эстонские районы.

Среди жителей ходили слухи, что Эстония присоединяется к Финляндии, и что Финляндия заключила с Советским Союзом сепаратный мирный договор. Финская пресса – Uusi Suomi – выражает надежду, что будущее братского эстонского народа будет строиться на основе самоопределения (при этом планы рейха предусматривали 80% онемечивания населения Эстонии). Республика вождя Карла Густава Маннергейма после уроков Зимней финской кампании не только не допустила уничтожения евреев, но и позволяла себе фронду в отношениях с рейхом. Эсты, как и финны, лапландцы и саамы, к 1943 году стали наиболее критичны в Прибалтике к оккупационному режиму.

Эстонские коллаборационисты, особенно в первые два года войны, проявили свои рвение и услужливость даже сверх того, что требовал железный германский орднунг. Вот отрывки из заявления солдата 8-й роты 2-го эстонского полка Минея Картофелева, перебежавшего на советскую сторону 17 мая 1944 года (стиль и орфография подлинника – прим. автора):

"1941 года 18 августа нас всех русских Юрьевского уезда (сейчас Тартусская волость) арестовали и отправили в город Юрьев, поместив на площади, окруженной колючей проволокой. Очень большой ужас наводил барак номер 7, куда эстонские фашисты поместили невинных людей, осужденных на смерть. Каждый день к этому бараку подходил закрытый автомобиль, в который со связанными руками вгоняли осужденных на расстрел", – заявляет Миней, русский старовер с острова Пийрисаара на эстонской части Чудского озера.

По его воспоминаниям, расстрельные ямы находились под городом, позже их обнесли деревянным забором, за которым сжигали трупы. "Почти все жители города роптали, говоря, что за отсутствием дров нет во всех городских банях тепла, чтобы попариться, а на дровах сжигают трупы. Я родом из Пийрисаара, у нас многих расстреляли по доносу местных эстонцев, которые были очень злые к русским людям. Особенно злым был один эстонец по имени Хендрик Мяртсин, жестокий человек, который предал на смерть несколько человек. Это мой дядя Виктор Кобылкин и его сын Родион (и еще 9 имен) и бывший купец, 80-летний Яков Самуилыч Горелов, который сказал эстонцам, что Красная армия еще придет назад, и за это был расстрелян. Много расстреляно и в других русских деревнях. В Воробьи было расстреляно около тридцати человек по доносу эстонца фашиста Еди Рауда в 1943 году".

Из 2-го эстонского погранполка к маю 1944 года дезертировало 400 солдат, в 1-м эстонском погранполку дезертировало две трети, при этом большинство спряталось в лесах или вернулось домой, опасаясь перехода на сторону Красной армии. В архивных материалах есть также документы, свидетельствующие о "фабриках смерти" в Эстонии – лагерях для военнопленных в Таллине, включая лагерь у завода "Двигатель" в Силламяэ, Дулаг № 377 в Кивиыли, рядом с которым в 1944 году началось строительство сланцево-перегонного завода. Рабочий день длился 12 часов, часто, особенно во время строительства котлована глубиной 21 метр, мастера убивали военнопленных.

Пленные меняли у эстонцев пару белья на килограмм хлеба, за литр бензина – 500 граммов хлеба. "Советы грабили, и немец тоже грабит. Все – наши враги", – говорили эстонцы. "Работать приходилось в холодное время под ручьями воды, лившейся сверху из водоносных слоев. Рядом с пленными стоял мастер в резиновых сапогах, он щедро наносил удары шлангом за малейшее промедление в работе. Тех, кто, истощив свои силы, отказывался от работы, избивали до потери сознания. Затем избитого обливали холодной водой, клали в ящик подъемника и поднимали наверх. После этого военнопленный умирал в лагерном лазарете", – вспоминал Константин Киляков, взятый в плен в сентябре 1941 года и бежавший из лагеря для гражданского населения "Остланд" в Кивиыли в августе 1944 года.

Значительная часть эстонских коллаборационистов в конце 1944 года бежала из СССР. Например, в Швеции у них сложилась большая община, издавались печатные издания. Корпус обергруппенфюрера СС Феликса Штайнера, в состав которого входила 20-я гренадерская дивизия СС "Эстония", участвовал в блокаде Ленинграда и был разбит под Нарвой, закончив свой путь на Эльбе.

В 2014 году на кладбище Тори в Эстонии состоялась церемония прощания с кавалером Рыцарского креста Железного креста, унтершарфюрером СС Харальдом Нугисексом – последним офицером этой эстонской дивизии. Кавалер высшего ордена нацистской Германии, Рыцарского креста Железного креста с дубовыми листьями штандартенфюрер СС Альфонс Ребане, участник боев против 2-й ударной армии РККА на Волховском фронте в качестве командующего 658-м эстонским батальоном (причастным к уничтожению мирного населения в районе Кингисеппа), перезахоронен в Таллине. Там же – памятник Юри Улуотсу: довоенного экс-премьера Эстонии и главу марионеточного эстонского Национального комитета в период нацистской оккупации перезахоронили с почестями почти 20 лет назад.

Есть что-то особенное и в ежегодных встречах памяти 20-го дивизию СС в Силламяэ, и это – фальсифицируемая, даже "мазохическая" память: Третий рейх оставилбезобразные шрамы на лице эстонской независимости. В самом начале февраля Финляндия признала, что финские легионеры дивизии СС "Викинг" в 1941–1943 годах участвовали в преступлениях против человечности. "Весьма вероятно, что они (в дивизии "Викинг" служило всего лишь 1408 финнов) участвовали в убийствах евреев, других гражданских лиц и военнопленных в составе немецких войск СС", – заявил гендиректор Национального архива Финляндии Юсси Нуортева.

Глава Центра Симона Визенталя Эфраим Зурофф, запросивший год назад лично финского президента Саули Ниинисте исследование в отношении коллаборационистов, назвал результат болезненным, но необходимым. Это заметно контрастирует с отношением властей Эстонии к истории. До уровня Хельсинки официальному Таллину еще далеко.

Источник